ФЛАФФ БИБЛИЯ

По верованиям Повелители Ночи отличаются от остальных приверженцев Хаоса, в первую очередь тем, что уважают каждую из сил Хаоса в равной мере, никому не отдавая предпочтение. Говорят, что Повелителей Ночи видели сражающимися в рядах Чумных Десантников, или в составе армии Тысячи Сынов. Однако, судя по всему, несмотря на то, что Повелители сражаются на стороне Хаоса, они относятся к вере с пренебрежением, будь то кровавая вера Берсерков Кхорна или официальные убеждения Имперцев. Они уважают только временную мощь и материальное богатство.

Многочисленные отчёты и полученная информация свидетельствует о том, что единственной причиной, по которой Повелители Ночи сражаются, это их желание убивать и материальные выгоды, которые эти убийства могут принести. Они получают истинное удовлетворение, когда расстреливают беззащитных жертв, особенно тех, кто слишком молод или слишком слаб, чтобы им хоть как-то противодействовать. Они сражаются отнюдь не ради самой битвы, так как стараются предварительно использовать абсолютно все способы воздействия на противника, прежде чем столкнутся с ним в рукопашной. Возможно, их образ действий напрямую зависит от их прошлого образа жизни на Нострамо, где слабых беспощадно уничтожали, а выживали в такой звериной борьбе только самые сильные.

Повелители Ночи беспрекословно приняли образ действия своего Примарха, распространяя в рядах противника страх и растерянность перед атакой. Обычно Космические Десантники Хаоса ордена Повелителей Ночи первым делом отключают все центры связи планеты, пуская в эфир только ужасающие сообщения и крики уничтожаемых жертв. Повелители Ночи очень редко вступают в бой с обычными силами обороны планеты, - чаще всего они высаживаются, когда защитники слабы и напуганы. Отчёты о битвах с Повелителями Ночи свидетельствуют о том, что они никогда не сдают своих позиций, а также полностью лишены чувства жалости. Несчастные, которые решают сдаться им в плен, получат от них только медленные пытки и агонизирующую смерть.

Легион Повелителей Ночи действуют не в соответствии с каким-то крестовым походом, нет определённых заповедей веры, выполняя которые они сеют смерть и отчаяние по мирам, мимо которых проходят. Они не подчиняются законам боевого кредо, все концепции чести, которые существовали в их рядах давным-давно, теперь исчезли благодаря постоянным поступлениям в ряды Легиона бесчестных бандитов.

Повелители Ночи являются мастерами незаметного передвижения, и способны быстро и бесшумно проникнуть за порядки противника, нападая с тыла. Похоже, что это умение распространяется на весь Легион, и помогает им во время охоты на беззащитных жителей планеты, во время последующей фазы вторжения, когда они в пароксизме террора загоняют в ловушки и убивают всё население планеты. Даже до своего перехода на сторону Хаоса, Повелители Ночи украшали свои доспехи изображениями смерти, так как знали, что страх - более эффективное оружие, нежели цепной меч или болтер. Что же касается чемпионов Повелителей Ночи, они полностью вписываются в картину охоты за всегда уступающими им в умениях защитниками, так как вооружены поистине могущественным арсеналом оружия.

Нострамо представляла собой тёмную, унылую планету, скрытую непроницаемым облачным покровом, состоящим из пыли и загрязнений. На этой планете располагались пять основных городов, которые находились в обитаемых районах планеты, от Нострамо Первого (Nostramo Prime) до Нострамо Пятого (Nostramo Quintus). Каждый город обладал прекрасно функционирующей индустриальной системой. Благодаря синхронизации обращения Нострамо и Тенебора (Tenebor), его спутника, луна постоянно располагается между Нострамо и умирающим солнцем планеты. Таким образом, на планете даже в разгар лета, царила постоянная бесконечная ночь. Физиологически они ничем не отличались от обычных людей Сегментума Солнечного, что давало ещё один аргумент в пользу теории о Генетической Ратифицированной Сходной Эволюции, за исключением того факта, что радужной оболочки у глаз Нострамцев не было, и видимая часть глаза состояла исключительно из зрачка. Кожа имела очень бледный оттенок, и среди населения достаточно часто встречались альбиносы.

Геология Нострамо представляла собой весьма интересную структуру, так как земная кора планеты целиком состояла из адамантия. Такие важные месторождения предопределили дальнейшую весьма прибыльную торговлю городов Нострамо с близлежащими мирами, хотя они, конечно, не могли знать, что эти миры продавали адамантий другим планетам Империума по гораздо более высокой цене. Практически вся земная кора планеты состояла из адамантия, и считалось, что у планеты было газообразное ядро, которое и взорвалось во время уничтожения планеты.

После того, как Повелители Ночи потеряли своего Примарха, они стали одними из множества Космических Десантников Хаоса, дислоцирующихся в Глазе Ужаса. Скорее всего, они нашли какой-нибудь тёмный демонический мир, который бы подходил им более всего, хотя это всего лишь гипотеза. Судя по всему, Империум сможет справиться с Повелителями Ночи только в том случае, если использует большую часть своих ресурсов именно на уничтожение этой угрозы.

В тот момент, когда Ночной Охотник решился на столь ужасное действие, как уничтожение собственной планеты, Хаос нашёл свою дорожку в его душу. В это время, его сознание пребывало в смятении, он не знал, что делать, а его флот оставлял за собой след из множества уничтоженных миров. Репутация некоторых из миров была кристально чистой, так что становилось непонятно, почему он устраивает на них чистку. Имперские корабли шли следом за флотом Повелителей Ночи, сообщая о происходящем прямо на Землю Императору.

Зверства, совершаемые Повелителями Ночи во имя Императора, вызывали у него отвращение. Приземление Повелителей Ночи на мирных планетах сопровождалось богохульными действиями и ужасающими по своей жестокости убийствами. Флот Охотника постоянно двигался по галактике, не желая входить в прямые столкновения с кораблями Империума. Стремление Легиона к небольшому садизму и пыткам постепенно сменилось стремлением нанести максимальный психологический урон. Воины в тёмных доспехах начали долгую кампанию, основанную на сковывающем сознание ужасе. Они превратились в настоящих знатоков боли и отчаянья, подчас целыми неделями мучая население какой-нибудь планеты постоянным страхом и психологически довлея над их сознаниями; как демоны, питаясь их страхом. Повелители Ночи вторгались только тогда, когда жители планеты превращались в беспомощную, дрожащую толпу, которая вполне осознавала, что сейчас на их планете начнётся Ад. Повелители, как пиявки, питались их замешательством и ужасом.

Больше Ночной Охотник не воевал за Императора, провозгласив его лицемером, который не желает осознать, что его собственные действия ничем не отличаются от действий Охотника. Теперь Примарх сражался во имя смерти и страха, используя весь арсенал, который имел в распоряжении. В это же время начал меняться физический облик Ночного Охотника, его подбородок уменьшился, его мускулатура стала похожей на мускулатуру зверя, а на его заскорузлых руках выросли огромные когти.

Напуганный ужасающими деяниями своих детей, Император был завален протестами и требованиями призвать Ночного Охотника к ответу, пускай и силой всех Легионов. Но хотя указ об этом и был подписан, и медленная, но сильная рука Имперского закона начала тянуться к Ночному Охотнику, произошло то, чего никто не ждал - началась Ересь. Гор, первый из избранных Императора, предал его и поднял против него несколько Легионов Космического Десанта, которых обратил к Хаосу. Настоящая правда о предательстве стала известна Императору только на Иштваане V, и задание по возвращению Ночного Охотника и суде над ним, была отложена, пока Империум раздирала гражданская война.

Ночной Охотник немедленно стал под знамёна Гора, после чего стало ясно, что Повелители Ночи действительно являются еретиками. С удалённой базы на планете Тсагуайса (Tsaguaisa), расположенной на Восточной Окраине, Повелители Ночи начали кампанию всеобщего геноцида и чистого зла, по сравнению с которыми их предыдущие походы были просто детскими развлечениями. Они так и не признали власть ни одной из потенциальных сил Хаоса, считая поклонявшихся какому-то одному богу, заслуживающими только презрения. Примарх Повелителей основывал свою веру только на страхе, и в конце концов стал тем, чего больше всего боялся. Вскоре его некогда благородный Легион превратился в сборище убийц-садистов и бандитов, уничтожающих любое проявление неповиновения своему Примарху. Вместо того, чтобы служить Хаосу, Повелители Ночи использовали свои умения, чтобы продолжить свою нечеловеческую работу. Галактика содрогалась от ужаса, вспоминая ужасный Легион, и медленно, но верно, Повелители Ночи, оставляя за собой кровавый след, подошли к Терре.

Даже после того, как Ересь Гора номинально завершилась, когда Избранный Хаоса был побеждён на останках своей боевой баржи, Повелители Ночи продолжали сражаться со своей обычной молчаливой яростью. Они продолжали набеги на Империум, и выступали в постоянные тщательно распланированные походы, основанные на мощи страха, убийств и уничтожения. В стиле их боя всё ещё чувствовалась управляющая рука Ночного Охотника, но теперь его боевые приказы несколько изменились. Если раньше они были чётко и хладнокровно рассчитаны, теперь Повелители Ночи атаковали несмотря ни на какие условия, их тактика превратилась в тактику самоубийц-фанатиков. Вполне возможно, что Ночной Охотник прекрасно знал о плане Императора подослать к нему убийц из храма Калидус (Callidus temple). Почти половина убийц этого храма были посланы на поиски Ночного Охотника. Император надеялся, что смерть Примарха превратит Повелителей Ночи в бесконтрольные банды.

Последние слова Ночного Охотника являются самой большой тайной всей Имперской истории. Считается, что в огромный дворец Ночного Охотника, созданный по легенде из ещё живых тел, удалось проникнуть только убийце по имени М’Шен. Она была очень удивлена, когда увидела, что кроме немногочисленных стражей и последователей, дворец был практически пустым. Видеозапись, снятая М’Шен с помощью камеры, вмонтированной в один из её браслетов, который до сих пор хранится в самом почитаемом из всех храмов Каллидус, хранит запись о последнем столкновении между Примархом и ангелом возмездия. События об этом событии описаны здесь:

Он сидел в обширной тени, на троне, сделанном из расплавленных черепов его врагов. К его ногам вёл ковёр из кричащих лиц. Это был Ночной Охотник. Он буквально излучал безумие и ненависть, осязаемые даже через видео-лог. М’Шен остановилась, когда падший Примарх поднял свою голову, её лицо отразилось в его невозмутимых, похожих на два чёрных озера, глазах. Пауза тянулась долго. Затем, голосом, полным презрения и боли, Ночной Охотник сказал.

“Я знал, что ты придёшь, Убийца. Я знал о том, что ты идёшь, даже тогда, когда твой корабль входил в Восточную Окраину. Хочешь спросить, почему же я тебя не убил? Потому что твоя миссия и то, что ты собираешься сделать, подтверждают слова, сказанные мною давным-давно, и теперь я не сомневаюсь в правильности своих деяний. Тех, кто ошибался, я просто уничтожал, точно так же, как твой фальшивый Император теперь уничтожает меня. Смерть ничто, когда знаешь, что оказался прав”.

Затем изображение на видео-логе трясётся, когда М’Шен подходит к трону, а на последних кадрах видны чёрные, пристально глядящие глаза, наполненные безумием и тонкогубая усмешка Примарха.

Проблеск надежды, появившийся у жителей Нострамо с момента прибытия Императора, снова исчез, когда Император вместе с их монархом покинул планету. Большинство очень обрадовалось, что Ночного Охотника забрали, и теперь можно спокойно говорить и свободно действовать, не опасаясь священного возмездия за ошибки. Но, несмотря на номинальное присутствие на планете Администратума (Administratum), общество быстро вернулось к всеобщей и поглощающей коррупции.

Даже в некогда пунктуальных отчётах Администратора-регента Балтия, оставшегося на Нострамо после того, как делегация Императора покинула Терру, начинала явственно чувствоваться депрессия и разочарование. Учёные Администратума склоняются к мнению, что, в конце концов, он покончил жизнь самоубийством.

Кроме того, явление Императора показало народу планеты, что за пределами их мрачной системы существуют множество планет, условия на большей части которых, намного лучше, чем на Нострамо. И на этих планетах есть свет. Но проклятье как раз и заключалось в том, что практически всё население понимало, что они никогда не смогут достичь других звёзд. Свет Императора уничтожил последний бастион защиты в душах нострамцев, защищающий их от безумия: невежество.

Ночной Охотник быстро приспособился к учению Империума, хотя он и продолжал вести себя очень сдержанно, храня молчание, даже когда его знакомили с братьями Примархами. Под руководством Фулгрима, Примарха Детей Императора, он с лёгкостью освоил доктрины Адептус Астартес, без всяких усилий выучив их наизусть. Он считал Терру чем-то вроде рая, облик его адаптировался к дневному свету, который отсутствовал на его родной планете. Вскоре Ночной Охотник встал во главе Легиона Повелителей Ночи, его генетических детей.

Когда Великий Крестовый Поход продолжил своё победоносное шествие, Ночной Охотник продемонстрировал превосходное владение военной стратегией, и подчинённый ему Легион быстро приспособился к его способу ведения кампании. И хотя ему практически не было равных на полях сражений, он проявлял поразительную близорукость, когда дело касалось переговоров и решения споров. Для Ночного Охотника единственным методом решения проблемы было использование силы, других способов он просто не знал. Эта тенденция быстро распространилась по высшим эшелонам Повелителей Ночи, которые приняли её безоговорочно. И там, где достаточно было просто нанести аккуратный удар небольшими силами, Ночной Охотник действовал всеми доступными силами, атакуя в лоб. В некоторых случаях, Примарх даже записывал на плёнку самые впечатляющие моменты своих побед, а потом демонстрировал их жителям Империума, чтобы те могли в полной мере осознать, что может ждать того, кто будет нарушать законы Империума. Вскоре такое предварительное запугивание стало основой всей военной тактики Ночного Охотника и его воинов.

За первые несколько лет правления Примарха Повелителей Ночи, его Легион полностью уничтожал все еретические проявления, попадающиеся на пути, вычищая их с рвением охотников на ведьм. Ночной Охотник превратил своих сынов в эффективную, лишённую чувства юмора, армию, убийство у которых стало второй натурой, и которые любой ценой достигали целей. В писаниях сказано, что в начале своей карьеры в качестве военного командира, Ночной Охотник повёл своих воинов против храма, который поклонялся некоему божеству сельского хозяйства, уничтожив и храм, и все близлежащие поселения.

Свидетельством применения грубой и жестокой силы Легиона может служить вирусная бомбардировка Повелителями Ночи всей планеты, в том числе и единственного континента, только потому, что на этой планете был замечен культ Слаанеша, расположенный на удалённом острове. Ночной Охотник даже разработал для доспехов своего Легиона иконки, символизирующую страх и смерть, что ещё более усилило ужасную репутацию его армии. На доспехах Десантников появились крылатые черепа, маски смерти, кричащие лица и другие пугающие изображения. Некоторые Повелители Ночи даже прикрепляли к своим доспехам головы убитых врагов.

Тактика оказалась очень эффективной. Вскоре Повелители Ночи стали известны по всей галактике, и там где они появлялись, планеты в ужасе платили любые грабительские налоги, преступность падала до нуля, а страдающие уродствами люди уничтожались, таков был страх населения перед угрозой чистки, которую могли предпринять Повелители Ночи.

Со временем, когда количество Космических Десантников уменьшилось в связи с потерями, Ночной Охотник приказал набрать новых рекрутов на своём родном мире Нострамо. Он знал, что населения его планеты подчинится ему беспрекословно, и будут сражаться за Империум так же, как если бы сражались за него самого. Но Ночной Охотник не подозревал, что за время его отсутствия Нострамо оказался ввергнут в ужасающую коррупцию и преступления там достигли того же уровня, на каком они находились до пришествия Примарха. На планете остались только самые прожжённые и беспощадные преступники, у которых абсолютно отсутствовала совесть. Именно такие люди и пополнили ряды Легиона. Из этих чёрноглазых, бледнокожих рекрутов получались отличные Повелители Ночи. Количество случаев, когда Легион целиком уничтожал мирное население целых планет, увеличивалось с каждым годом.

И хотя сын Императора был ответственен только перед лицом самого повелителя Человечества, стиль Ночного Охотника вызывал у его братьев Примархов всё больше подозрений. Шрамы, полученные Охотником на Нострамо, продолжали ранить его душу. И, несмотря на то, что он проводил достаточно времени со своими братьями, он держал себя холодно и старался как можно реже разговаривать с ними. Его продолжали мучить видения, где он видел свою смерть, и гибель Повелителей Ночи, которые сражались в бесконечных войнах с другими Легионами Космического Десанта. Но несмотря на участие со стороны его братьев, Охотник не выказывал даже намёков на свою тёмную сущность. Это чувство постоянной скрытности и сознательной изоляции выросло в паранойю, и разрыв между Ночным Охотником и остальными братьями становился всё больше и больше.

Мысль о еретических мировоззрениях Ночного Охотника слишком долго казалась нелепой, - слишком уж значительное уважение они испытывали к Примарху Фулгриму. Потом стало слишком поздно. Собственные взгляды Фулгрима позволяли ему принимать двойственность логики Ночного Охотника, хотя он и понимал, что огромные ресурсы, использующиеся Повелителями Ночи для каждой зачистки, можно было бы более эффективно использовать в какой-нибудь другой операции.

Считается, что когда однажды Фулгрим помог ему во время очередного припадка, Ночной Охотник почувствовал, что он может поделиться с ним своими знаниями и видениями. Он поведал Фулгриму о своих страхах, о том, что его убьёт собственный отец, что его дети будут сражаться друг с другом, а не с врагами, и что свет Императора падёт на Нострамо и уничтожит его навсегда.

Фулгрим в свою очередь, поведал его историю Рогал Дорну, который был несказанно возмущён подобным пренебрежением к справедливому имени Императора. Вследствие этого началась противостояние между Рогалом Дорном и Ночным Охотником, которое, по отрывочным сведениям, оставшихся с тех времён чуть не привело к открытому столкновению. Ниже представлена выдержка из отчета Лорда Принцепса Ичабода Летрая о банкете в честь установления мира в Системе Шеро в 7232826.M29. Чтобы данный документ сохранился в целости, его содержали в ёмкости с маслами. Он относится к одним из самых защищаемых текстов всех архивов Священной Библиотеки (Library Sanctus).

“…На каменном полу, хватая воздух ртом, лежал Рогал Дорн. Его одежда была покрыта кровью, на теле зияли открытые раны. А на теле огромного воина сидела, похожая на белую горгулью, фигура Ночного Охотника, бледного, как ночь, и тело его было покрыто каплями пота. Он тоже тяжело дышал, и спутанные волосы его упали на адски чёрные глаза, когда он повернулся к нам. Он плакал, но в то же время угрожающий рык срывался с его губ; черты его лица были искажены в равной степени, как ненавистью, так и чувством вины”.

Что последовало за этим, в точности неизвестно, но на созванном впоследствии совещании Примархов несомненно встал вопрос о том, что Ночного Охотника следует выслать на его планету. Информация о решении, которое было принято, также отсутствует, но не подлежит сомнению, что эти события стали последней каплей и повлияли на неотвратимую цепь событий, приведшую Империум к трагическим событиям.

Когда совет Примархов вышел из зала, где они проводили заседание, оказалось, что Ночной Охотник исчез, а воины почётной стражи, сопровождавшие его, перебиты. Все коридоры, стены и даже потолки комнат, где он находился и которые вели к его покоям были залиты кровью, а пол завален осколками переломанных костей. Пока Примархи приходили в себя, Ночной Охотник сел на один из кораблей своего Легиона и был таков. Прежде чем они смогли поднять звено космических кораблей и броситься в погоню, он уже нырнул в варп.

Несмотря на сверхъестественные способности Примархов и их умение предугадывать, множество кораблей, преследующих Ночного Охотника в тот день потерялись в варпе. Путешествия в варпе могут занять часы или месяцы, так что некоторые просто слишком долго пробирались по подпространству. Но одно можно сказать абсолютно точно - несмотря на преследование Охотника, братья нашли его, когда было уже слишком поздно.

Корабли Повелителей Ночи встали на орбите Нострамо, ощетинившись сотнями пушек, отражающих тусклый свет умирающего солнца. Когда с планеты стартовали последние корабли, все пушки и орудия огромнейшего флота открыли огонь по планете.

Луч за лучом присоединялись друг к другу, сконцентрировавшись в одной, самой слабой точке адамантиевого щита планеты, скорее всего именно там, куда некогда приземлился Охотник. Корабельные лазеры и пушки Повелителей Ночи как и в видениях Охотника пронзили планетное ядро ослепительно ярким копьём чистой энергии, ужасный взрыв потряс тёмную планету, разломив её пополам.

Вскоре, Конраду Кёрзу пришло видение о том, как спасти его планету от гибели. Преступность исчезла, не осталось ни одного убийцы… за исключением его самого. Больше никогда народ этой планеты не будет опасаться быть ограбленным или убитым во сне противоборствующим кланом; теперь они боялись только его. Он принял бремя злодея на свои плечи и понял, что нести его не доставляет ему особого труда. Успехи вдохновляли его, и вскоре даже он сам стал считать себя Ночным Охотником. Ниже представлена выборка из последних Анналов Еретика (Annals of Ghereticus), знатного человека, который позднее примкнул к Примарху.

“Он ожидал нашего появления. В Нострамо остались в живых только несколько дворян, и когда мы увидели его, сидящим во тьме, мы поняли, что он похож… (фрагмент утерян). Его размеры заставляли казаться богатый трон, на котором он сидел, крохотным, таким сильным было ощущение его присутствия. Я с трудом смог вздохнуть, когда он… (фрагмент утерян), его впалые мертвенно-бледные черты лица появились на свет, источаемый иллюминационными полосами. Тогда я понял, что он готов прыгнуть на нас в любой момент, однако пошевелиться я не мог.

Однако, похоже, мы были ему нужны. Мы должны были стать его глашатаями, инструментом, с помощью которого он смог бы управлять жителями Нострамо. И тут он поведал нам свой закон: любой, кто не подчинится ему, должен быть убит, но не нами, не исполнителями. Он хотел сам находить непокорных, чтобы их смерть становилась для остальных примером. Было что-то в его голосе, из-за чего мне хотелось бежать от него, бежать сломя голову. Но, несмотря на это, нам ничего иного не оставалось, как подчиниться его воле”.

Так Ночной Охотник стал первым монархом Нострамо Пять, поглощая все возможные знания с желанием, граничащем с помешательством. Ночной Охотник правил с большим рвением и усердием, получая информацию о любой несправедливости, сделанной в городе, и лично уничтожая провинившихся, выслеживая их по пустынным улицам, пока жертва в ужасе не отдавалась на смерть его когтям. После убийства Охотник обезображивал жертву, но не до такой степени, чтобы её совершенно нельзя было узнать. Такое странное установление справедливости и скрытая жестокость к жертвам в корне переформировало общество, создав новое государство, где властвовали эффективность и справедливость, хотя и несколько в извращённой форме. Экспорт адамантия в соседние миры утроился. Общество продолжало существовать в ужасающей форме гармонии, где равномерно распределялись богатства, и так же равномерно распространялся страх. Никто не осмеливался иметь больше, чем его сосед, и под правлением Ночного Охотника город стал процветать, а население - увеличиваться. Когда же Нострамо Пять стал самым развитым городом планеты, остальные её жители предпочли присоединиться к Ночному Охотнику, нежели каждый день бояться, что он появится у их дверей.

Имперские историки утверждают, что когда Великий Крестовый Поход достиг планеты Нострамо, Ночной Охотник подчинил себе Нострамо Пять и все окружающие города. Ниже представлен отрывок личных записей Астропата Токая, написанных на Имперской боевой барже “Божественный Меч”, которая вошла в пределы системы Нострамо. Вскоре после этого шестнадцать Имперских Учёных были замучены насмерть, когда выказали интерес к этой проблеме, находясь на поверхности планеты.

“Мне кажется, я понял, почему Императорский корабль изменил свой курс из-за этого невзрачного мира, прежде чем проконсультироваться с картами Младшей Магии (Lesser Arcanoi). Карты показали богатство, процветание и стабильность. В углах треугольника оказались Луна, Мученик и Монстр. В ногах у Императора лежал перевёрнутый Король. Как ни странно, изображение Надежды также было перевёрнуто, а ужасная карта Смерти, которая итак появляется не так часто, находилась на самом верху. Но курс уже был установлен, и мне ничего не оставалось, как подчиниться Императору, ведающему больше, чем я”.

Одно из самых знаменательных событий в истории Нострамо было так называемое Пришествие Света. Приход Императора на Нострамо оставил в сознании жителей Нострамо настолько неизгладимый след, что весь их мир полностью изменился. И хотя прибытие Императора дало простым жителям надежду, оно также принесло с собой ужасное проклятье.

Когда вечно тёмное небо Нострамо осветилось вспышками приземляющегося флота Императора, всё население Пятого, преодолев страх выбралось на поверхность. Они стояли на улицах города, возможно, первый раз в жизни, подняв к небу свои лица. И в этот миг, в их мир пришёл свет. Темнота рассеивалась с каждой минутой. Взрослые люди стояли, раскрыв рты, как дети, закрывая глаза от разгорающегося света, который они не могли постичь. Многих охватил страх, другие кричали от радости, а некоторые упали на землю, думая, что пришёл конец света и их дни сочтены.

Император Человечества понял, что этот мир будет процветать, как вышло по пророчеству. Люди были чистыми и работящими, работая в молчании, но очень эффективно. Когда планета засыпала, ночные улицы пустели. Они, несомненно, жили в невежестве, не зная о мощи Империума, но их Король, который обладал безграничным уважением, создал весьма продуктивное и полезное общество. А, кроме того, весьма эффективное. Он смог добиться от народа абсолютного повиновения.

Благодаря работе бесчисленных писцов, слуг и помощников, сопровождавших Императора в его поездке к центру Нострамо Пять, осталось достаточно много информации о его встрече с Ночным Охотником. Даже некоторые фразы Императора, обращённые к Примарху, выдержали испытание временем и их можно найти в записях.

Делегация Света, как её окрестили местные жители, вошли в город Нострамо Пять пешими. Даже ядовитый туман рассеялся, как будто понимая, что на планету ступил священный Император Человечества. На улицах стояли жители города, и мало кто из них был способен просто стоять при приближении Императора - большинство просто сбежали, когда его сияние отразилось от ядовитых луж, и отблески упали на их лица. Те, кто смогли выдержать это, и осмеливались взглянуть прямо на Императора, лишались зрения. Cияющий образ бессмертного существа навечно впечатался в их сознание и выжег сетчатку их непривыкших к свету глаз.

Как ни странно, никто из жителей, при приближении Делегации, не издал ни звука. В своих последующих отчётах, Капитан Люций Мизандер Легиона Ультрадесанта высказал предположение, что мольба, застывшая в глазах тех, кто осмеливался встретиться с ним взглядом, объяснялась тем, что бедные создания до этого никогда не видели света. Некоторые учёные считали, что такое освобождение от вечной тьмы стало для них ужасным шоком, навсегда изменившим их серые, унылые будни.

В конце длинной улицы, которая вела к безликой башне Ночного охотника, перед Делегацией выступила огромная фигура Примарха, гладкие волосы которого скрыли его лицо от света приближающейся свиты Императора. Толпы жителей раздались в стороны, пропуская Императора, как мёртвые колоски распадаются под летним ветром. Император раскрыл объятия и двинулся к Бродящему в Ночи.

Но Ночного Охотника внезапно обуяла дрожь. Его руки взметнулись к его лицу, как будто хотели выцарапать себе глаза. Тоненький крик сорвался с губ Примарха, когда он упал на колени. Ближайшие его советники были застигнуты врасплох, такого даже они не могли себе вообразить. Затем, Император ступил к Примарху и с благосклонной улыбкой, возложил на его голову свою сияющую ладонь. Крик Бродящего смолк, руки его бессильно упали вдоль тела, и он затих. Советники Ночного Охотника, опасаясь наихудшего, угрожающе двинулись вперёд, не решаясь напасть только потому, что видели силу свиты Императора.

Император обратился к Примарху, и ответ Охотника эхом разнёсся по площади. С того момента, он отражается по всем вихрям времени.

“Успокойся, Конрад Кёрз. Я прибыл, и я собираюсь забрать тебя обратно домой”.

“Это не моё имя, Отец. Я – Ночной Охотник, и я прекрасно знаю, ЧТО ты собираешься со мной сделать”.

Одним из самых известных фактов о Конраде Кёрзе было ужасное видение огромного могущества, которое он однажды пережил. Вместо миллиардов возможных вариантов будущего, которое, как хвалятся колдуны Эльдаров, они способны узреть, Конрад увидел один единственный вариант, хотя это будущее было наполнено трудностями и погружено во тьму. Среди всех известных записей о Кёрзе, самого пристального внимания заслуживает откровение, описанное во втором томе “Тьмы”.

“Корчась от боли, я увидел то, что должно было свершиться. В страшных грёзах, я лично отнял множество жизней, забирая головы в качестве трофеев. Я снова и снова погибал от руки моего отца. Мои сыновья умирали, убивая своих братьев. Моё имя стало синонимом ужаса. Но самое яркое впечатление оставил сон, где мою планету пронзило копьё из чистого света, расколов её и сокрушив в пыль”.

Некоторые отрывочные сведения говорят о том, что в период своего взросления, Кёрз начал настоящую войну с обширной преступной структурой общества Нострамо. Началась эта война, видимо, когда Кёрз стал свидетелем какого-то злодеяния, совершённого преступниками. С этого момента он начал уничтожать всех, кто осмеливался преступить закон.

Война началась с исчезновения нескольких особо важных личностей коррумпированного общества города. Остальные теперь были настороже. Но в течение очень долгого и очень жаркого лета этого же года, те, кто протестовали громче всех, тоже таинственно исчезли. После этого жители Пятого уже не решались открыто выражать своё мнение. День за днём продолжали находить тела бывших преступников, разорванные или выпотрошенные, как рыба на рынке. Убийца так и оставался неизвестным. Трупы высших коррумпированных чинов вскоре тоже были найдены, вывешенными вниз головой из окон высоких строений. Тела были обезглавлены, а долгое воздействие ядовитого воздуха Нострамо страшно изуродовало их. Большая часть трупов, найденных этим летом трудно было опознать, так постарались над ними падальщики и ядовитая атмосфера. Части тел заполнили сточные канавы, а нищие и дети бедняков быстро освободили трупы от драгоценностей, остававшихся на них. Кёрз, судя по всему, совершенно не сомневался в справедливости своих действий, открыто выступив на войну с преступающими закон, которые, по его мнению, были злодеями.

Так, всего за один единственный год, преступность в Нострамо исчезла. Общество видоизменялось, и изменения эти волной прокатились по всей планете. На Пятом был введён комендантский час, и никто не осмеливался выйти на улицу даже вечером. Полуночные улицы, ранее бурлившие жизнью, превратились в молчаливые, как на кладбищах, проходы. Матери пугали непослушных детей таинственным Ночном Охотнике (Night Haunter). Вскоре этим именем называли его все жители планеты, независимо от возраста. По городу ходили слухи, один страшнее другого, о тёмной твари, которая бродила по улицам и туннелям города, разрывая своими ужасными когтями заблудших путников. Жители Пятого тряслись от страха, боясь, что любое неосторожное слово о Бродящем может привлечь его к ним в дом. Нострамо постепенно начинало поклоняться таинственному Бродящему в Ночи.

Согласно еретическим хроникам, Повелители назывались просто Тёмными. История Конрада Кёрза (Konrad Curze) начинается с того, как он, в сияющем шаре света спустился с небес на окутанную тьмой планету Нострамо (Nostramo). Сфера, содержащая его эмбрион, врезалась прямо в центр огромного города, пробила земную кору, состоящую из цельного адамантия, и понеслась сквозь геосферу планеты, остановив своё безумное движение только вблизи жидкого ядра. Его приземление оставило на поверхности планеты глубокую яму-шрам. Причиной всему этому была сверхъестественная ненависть новорожденного Примарха. Яма в центре кратера, куда угодил Кёрз, долгое время считалась проклятым местом. Судя по всему, для того, чтобы добраться до поверхности планеты, Примарху пришлось пробраться сквозь расплавленный металл и вулканические потоки. Выбраться на поверхность ему помогла только сила собственной воли. Организация Аркана Прогенитум (Arcana Progenitum) на Нострамо Пять (Nostramo Quintus) описала это событие примерно так:

“…из Ямы на улицы города выбрался раскалённый добела силуэт ребёнка. С его рук и ног, шипя, падали капли раскалённого металла. Вне всякого сомнения, это был демон. И хотя явился он в образе ребёнка, производил впечатление умудрённого годами старца. Глаза его были черными и холодными, как обсидиан”.

Из-за загрязнённой атмосферы, день на Нострамо не был отличим от ночи. Планету покрывала пелена вечной тьмы, окрашивая все окружающие предметы в оттенки серого и чёрного цветов. Только самые богатые жители Нострамо могли позволить себе некоторое подобие света, да и то это была скорее тусклая бледно-голубая иллюминация, которая едва давала слабое освещение в роскошных апартаментах верхушки богатого сословия. Именно адамантий был причиной, по которой на этой планете существовали тысячи добывающих шахт, химических и металлургических предприятий, отравляющих атмосферу планеты. Адамантий же и был главным товаром, благодаря которому планета выживала. Большая часть населения планеты влачила жалкое существование в качестве работников на фабрике, а богачи жили в достатке, уничтожая психологически или физически любого, кто пытался разрушить их статус-кво. Убийства, воровство и вымогательство считались обычными вещами. Преступность была практически неостановима, единственным подобием порядка были специальные отряды головорезов, которых нанимали наиболее обеспеченные нострамцы, чтобы те защищали их интересы. Но самым распространённым убийцей была обычная депрессия, и перенаселение ограничивалось не войнами, болезнями или законами, а самоубийствами.

В отличие от других своих братьев Примархов Конрад Кёрз возвысился сам. Инстинкты выживания и крепкое телосложение защитили его от всех трудностей загрязнённой Нострамо Пять. Ранние годы своей жизни он провел, тихо пробираясь по улицам города, питаясь дикими животными, которые населяли пустынные кварталы, напоминающие огромный муравейник. Он не достиг высот благодаря достижениям в области науки, как некоторые его братья, которых обучали лучшие учителя их планет. Не научился он и владению мечом или топором. Вместо этого, он поднимался по пищевой цепочке планеты. Сначала он ел крыс и других паразитов, потом начал есть чёрных тощих собак, которые бродили по улицам, и, наконец, начал охотиться на людей. Его могущественный образ, покрытый кровью и грязью, наполнил общество Нострамо ужасом и страхом.

Повелители Ночи (Night Lords) всегда принадлежали тьме. С начала формирования Легиона, он уже был заражён эманациями тёмной души своего Примарха. И хотя ранее Десантники с непреклонной решимостью сражались на стороне Императора, Повелители Ночи первыми перешли на сторону тьмы, как чуму сея страдание и страх по всем мирам, где только проходили.

Одним из настоящих триумфов во время Ереси, было вознесение Пертурабо в ранг Принца-Демона (Daemon Prince). Железные Воины тогда были очень близки к тому, чтобы ворваться во дворец Императора, но со смертью Гора всё пошло прахом. После этого империя Железных Воинов была разгромлена превосходящими силами Имперских Кулаков. Поэтому, на Себастусе IV, Пертурабо построил крепость-ловушку для Примарха Кулаков под названием “Вечная Крепость”. Узнав об этой крепости, Рогал Дорн громогласно заявил, что Имперские Кулаки выкурят Пертурабо из этой норы и привезут его обратно на Терру в Железной Клетке. Робаут Жиллиман предлагал Дорну помощь, но как правильно рассчитал Пертурабо, Дорн был слишком высокомерен, чтобы желать чьей-то поддержки. Рогал Дорн был уверен, что его ждёт честная битва, но Пертурабо придерживался другого мнения.

“Вечная Крепость” была изощрённой ловушкой. Она располагалась в центре комплекса, окруженная двадцатью квадратными милями бункеров, башен, минных полей, рвов, заборов из колючей проволоки, танковых ловушек и редутов. От крепости, в форме восьмилучевой звезды расходилась сеть тоннелей, соединяющаяся с укреплениями на поверхности. Все входы в подземные туннели были скрыты, так что сама крепость была не более чем пустышкой, приманкой. Большая часть фортификаций была построена так, чтобы защищать только определённые участки местности. Вечная Крепость была двадцатью квадратными милями смертельной поверхности.

Пертурабо и Железные Воины сидели в подземельях, пока Имперские Кулаки не начали обстрел с орбиты. После этого, флоту ответили несколько наземных установок с дистанционным управлением, находящиеся на значительном расстоянии от крепости. Имперские Кулаки, немедленно сориентировавшись, осуществили бомбёжку этих установок “Громовыми Ястребами” и высадили рядом отряды пехоты, а потом и остальные силы Легиона. Как только началась прямая атака установок-приманок, их ракетные склады взорвались. Тысячи тонн обломков взметнулись в атмосферу Себастуса, создав непреодолимые помехи для связи наземных войск противника и флота.

Взрыв был сигналом к атаке флота Железных Кулаков. Флот Предателей был не сильнее флота Имперских Кулаков, но почти все “Громовые Ястребы” лояльных Десантников находились на поверхности планеты. Кроме того, на кораблях флота находилось достаточное число Десантников Железных Воинов. Флот Имперских Кулаков попытался удержать позицию, но флот Железных Воинов неумолимо теснил противника. После нескольких часов битвы, в соответствии с планом Пертурабо начали действовать наземные силы.

Не зная о сражении в космосе, Имперские Кулаки развернули полномасштабное наступление на крепость Пертурабо, который наблюдал за ними с помощью дозорных башен. После этого началось уничтожение. Сначала сработали мины, потом, когда Имперские Кулаки достигли первого уровня обороны, Железные Воины выскочили из окопов и открыли огонь. Пока окопы отвлекали на себя внимание, несколько взводов Железных Воинов с кумулятивными гранатами и мелта-бомбами появились из замаскированных бункеров и атаковали танки, которые были остановлены огнём укреплений. Имперские Кулаки развернули порядки, чтобы уничтожить новую угрозу, и на время были остановлены удачно расставленными танковыми ловушками. Побарахтавшись в ловушках, танки и взводы снова рванули в сторону окопов, но обнаружили, что там уже никого нет. Это продолжалось раз за разом, Пертурабо методично уничтожал противника танк за танком, взвод за взводом. Рогал Дорн считал, что победа уже близка и нужно только приложить ещё немного усилий. Пертурабо отозвал уставших защитников и заменил их более свежими, стратегия, которую никак не мог себе позволить, увязший в атаке Рогал Дорн. С помощью этой тактики, Железным Воинам удалось раздробить силы противника сначала по ротам, а потом – по взводам. К шестому дню битвы каждый Десантник уже сражался практически в одиночку, и войска Дорна были вынуждены вжиматься лицом в грязь, используя в качестве прикрытия от постоянного огня противника своих павших товарищей. И снова Пертурабо сохранил хладнокровие. Видя, как Дорн носится по окопам, выкрикивая его имя и вызывая на поединок, он не предпринимал ничего, справедливо полагая, что такое явное бессилие Примарха деморализует Имперских Кулаков.

Осада “Вечной Крепости” продолжалась три с лишним недели. Имперские Кулаки сами вошли глубоко в зону смерти и теперь уже не могли отступить. Хотя Капитаны Кулаков требовали начать отступление, Рогал Дорн отказывался дать соответствующий приказ. Он никак не хотел поверить, что потерпел поражение и продолжал взывать к последней атаке на крепость Пертурабо, чтобы лично встретиться с ним в бою. Имперские Кулаки не могли покинуть своего Примарха, поэтому приготовились умереть вместе с ним.

Пертурабо проиграл только потому, что слишком долго мучил своего врага. Он мог в любой момент уничтожить Имперских Кулаков, но всё не решался сделать это. К счастью, на помощь к Рогалу Дорну прибыли Ультрадесантники в лице Робаута Жиллимана. Мощный флот Ультрадесанта разметал корабли Железных Воинов, а их “Громовые Ястребы” нырнули в задымленную атмосферу планеты, чтобы эвакуировать Имперских Кулаков. Драться с двумя Орденами сразу в планы Пертурабо не входило, поэтому он сосредоточился на том, чтобы помешать Имперским Кулакам вывезти раненых и мёртвых.

Рогал Дорн был сломлен. Прошло около девятнадцати лет, пока Имперские Кулаки снова смогли выйти на войну. В “Вечной Крепости” они потеряли около 400 Десантников, а каждый выживший получил как минимум одно ранение.

Захваченные генокоды принесли в жертву Тёмным Богам, благодаря чему Пертурабо был возведён в ранг Принца-Демона. Одно из оскорблений было смыто кровью, и теперь Железные Воины жаждали только свести счёты с трупом на Золотом Троне.