ФЛАФФ БИБЛИЯ

Когда двадцать Примархов Императора были рассеяны по галактике, один из них, как повествует Стигийские Свитки (Stygian Scrolls), попал на мрачный и угрюмый мир, и упал прямо посреди поля сражения, на котором мертвые тела лежали на многие лиги во всех направлениях. Эта планета называлась Барбарус (Barbarus), постоянно покрытая удушающим туманом, и на горных вершинах которой правили варлорды, имеющие фантастические силы и ужасающие аппетиты, в то время как поселения людей располагались в низинах, где была не столь ядовитая атмосфера. Живые люди Барбаруса жили бесцветной жизнью крестьян, неустанно работая днем под солнцем, которое практически никогда не пробивалось полностью через туман, и, дрожа в страхе по ночам, ожидая того, что может прийти во тьме свыше.

Величайший из повелителей стоял в триумфе на поле боя, наслаждаясь своей победой, до тех пор, пока тишина не была разорвана детским криком. Легенды гласят, что лорд шел по морю человеческих тел день и ночь, в своем скрипящем боевом доспехе, привлеченный криком ребенка. В первый момент он хотел прервать жизнь младенца, но простой человек не мог выжить в ядовитых высотах Барбаруса, не говоря уже о ребенке, который не просто выжил, а который еще и кричал. Несколько долгих мгновений он смотрел на существо, которое выглядело как человек, но, несомненно, было чем-то большим; затем подобрал ребенка и унес его с места резни. Несмотря на все свои могучие темные силы, лорд не имел того, что обещало ему обладание этим ребенком - сына и наследника. Рожденному в смерти, на поле смерти, лорд дал сироте имя Мортарион: дитя смерти.

Лорд испытывал пределы возможностей своего воспитанника. Он точно определил, как высоко в ядовитом тумане может выжить дитя, и ниже этой линии воздвиг крепость из камня, и облицевал ее чёрным железом. Свою же крепость он перенес выше, на самую вершину Барбаруса, там, где туман и сам воздух был смертелен даже для сверхчеловека Примарха. Мортарион рос в окружении странного и мрачного мира, в цитадели из сырого серого камня и чугунных заборов, где сам воздух был смертью, а солнце не более чем тусклое пятно в небе. Это был мир, в котором многочисленные лорды вели вечную войну, возглавляя армии големов из сшитых вместе тел мертвецов, и чудовищных формоизменителей (shapeshifters), которые были более монстрами, чем людьми. Для того чтобы выжить Мортарион должен был учиться у своего повелителя, он жадно поглощал знания: от боевой доктрины до древних секретов, от создания различных приспособлений до стратегических хитростей. Он рос и взрослел, воспитываемый своим мрачным окружением. И, тем не менее, он оставался Примархом, ребенком Императора, стойким к ядовитому туману гор, несмотря на отсутствие солнца и должного пропитания. Мортарион имел острый как бритва разум, который рождал вопросы, на которые не желал отвечать его лорд.

Все более и более его вопросы кружились вокруг странных существ, которые жили в долинах ниже ядовитого тумана, и на которых лорды охотились ради тел для оживления или ради жертв для проклятий. Его мастер держал Мортариона как можно дальше от человеческих поселений, как только мог, но сам факт недоступности подкармливал его растущее любопытство. И наконец пришел день, когда Мортарион был более не в силах стерпеть. Мортарион сбежал из его темницы через подземелья. И последнее что он слышал, впускаясь вниз с гор, был голос повелителя, единственного отца, которого он знал, который кричал в миазматической тьме с высоких зубчатых стен крепости, отказываясь от Примарха из-за его предательства, и предупреждал, что возвращение Мортариона будет означать смерть.

Спуск с гор был для Мортариона облегчением - в первый раз его легкие наполнялись воздухом без яда. Он ощущал ароматы готовящейся пищи, свежескошенной травы, слышал голоса, не замутненные туманом, и впервые он слышал смех. Молодой Примарх понял, что оказался среди своего вида, и что “хрупкая добыча” (’fragile prey‘), как называли людей лорды наверху, были его собственным народом. И вместе с этим понимание пришел гнев. Он твердо решил принести справедливость обитателям низин, которую столь долго отнимали у них темные силы обитающие наверху.

Принятие Мортариона среди людей низин не было простым. Несмотря на то, что он видел в них собратьев, для них он лишь слегка отличался от монстров наверху. Возвышающийся над ними всеми, бледный и мрачный, с пустыми, белесыми глазами, он был похож на все те страхи, которые сходили к селянам по ночам. Он видел, что внушает ужас почти всем. Они рассматривали его с подозрением и опасением. Это больно ударило молодого Примарха, но он принял это, используя его большую силу для работ на полях по сбору скудного урожая, уверенный в том, что возможность показать себя еще появится. И когда пришли сумерки, он был готов.

Из темноты пришли волочащиеся твари. Младший из лордов пришел в поселение, ведя своих рабов, которые с тихой, безжалостной силой собирали и уносили все что могли, для темных целей своего повелителя. Крестьяне сражались как могли, факелами и сельскохозяйственными инструментами, переделанными в самодельное оружие. Они знали бесплодность своих усилий, и знали, как все это закончится. И тогда среди них встал Мортарион с огромной двуручной косой, использовавшейся для сбора урожая. Он врезался в ряды врагов со всей рожденной гневом силой и многих уничтожил, заставив остальных бежать за пределы деревни. Лорд улыбался, смотря на то, как к нему приближается Мортарион, и отступил в ядовитые гущи тумана, куда, как он знал, мятежные люди не смогут за ним последовать. Он все ещё улыбался, когда Мортарион настиг его в ядовитых парах, и востребовал мести за “хрупкую добычу” внизу. С тех пор место Мортариона среди жителей низин никогда не подвергалось сомнению.

Когда Мортарион стал старше, он научил людей Барбаруса всему, что он знал о войне. Слово о его деяниях быстро распространялось, и многие приходили к нему учится. Медленно, но верно, деревни становились укрепленными цитаделями, а деревенские жители эффективными защитниками. В конце концов, Мортарион путешествовал по землям своего народа, обучая, тренируя, а при необходимости и защищая поселенцев. Но всегда окончательная победа ускользала из рук Мортариона: темные силы всегда могли отступить под неприступную защиту ядовитых туманов. Его люди могли вести только оборонительную войну, и это следовало изменить.

Мортарион выбрал самых сильных, живучих и стойких жителей Барбаруса, и сформировал из них небольшие подразделения, которые он учил сам, преподавая уроки не только защиты, но и нападения. Кузнецы, по его заказу, ковали не только оружие, но и специальные доспехи, которые он вместе с лучшими ремесленниками разработал, чтобы они помогали выжить в ядовитом тумане не только Мортариону, но и его последователям.

Монография Инквизитора Мендикофа, “Кольчуга Смерти” (Cataphract of Death), рассказывает о ныне всем известном результате всех этих приготовлений. Когда один из лордов в очередной раз спустился с гор, он был отброшен силами жителей деревни, и когда он начал отступать в ядовитые вершины Барбаруса, Мортарион и его свита воинов, оснащенная примитивными фильтрующими шлангами и дыхательными устройствами, последовали за ним. Впервые на памяти живых добыча принесла смерть в царство смерти, уничтожив лорда и вырезав всю его армию. Мортарион непрерывно работал над усовершенствованием аппаратов дыхания, и его армия, теперь известная как Гвардия Смерти, проводили кампании все выше и выше в горах, встречаясь со все более ядовитым мором. Постоянный контакт с высокими дозами токсинов придавал Гвардии Смерти все больший иммунитет к ядам Барбаруса, и в этом они стали походить на своего создателя и чемпиона.

Только самые высокие и ядовитые вершины были недоступны для Мортариона и его Гвардейцев, и после нескольких месяцев непрерывных войны в ядовитых глубинах, только один лорд остался в живых, тот которого Мортарион прекрасно знал. Концентрация ядов на вершине лорда была столь велика, что даже сам Мортарион подвергался смертельной опасности, и он вместе со своими Гвардейцами отступил. Но по своему возвращению, он обнаружил, что мир снова вышел из-под его контроля.

Вернувшись вместе со своими собратьями воинами, Мортарион обнаружил, что деревня полна жизнью, как никогда ранее. У всех на устах было прибытие чужака, обладающего великим могуществом, который обещал спасение. Настроение Примарха омрачилось. Всю свою жизнь он шел к этой победе, и теперь прибытие чужака, с неизвестными намереньями, который мог украсть у него его победу и его триумф, ему совершенно не нравилось.

Рассказчики повествуют о том, что Мортарион распахнул дверь в главный зал поселения. Он увидел, сидящим за банкетным столом, чужака, который был во всем противоположен ему. Там где он был бледен и мрачен, чужак был цветущим, его кожа имела бронзовый цвет, а его тело было примером совершенства. Люди приветствовали Мортариона с большим энтузиазмом. Несмотря на те изменения, которые претерпел Мортарион под действие ядов Барбаруса, то родство, которое было между ним и чужаком, было ясно видно всем. Он приветствовал чужака с плохо скрытой враждебностью, которая быстро переросла в откровенную ярость, когда он узнал о намереньях чужака. Старейшины говорили ему о том, что чужак предлагает место в расширяющемся звездном братстве человечества, и избавление от угрозы с вершин. Мортарион почувствовал, что момент его величайшего триумфа ускользает он него. Сжимая рукоятку своей двуручной боевой косы так, что побелели костяшки пальцев, он заявил что ему и его Гвардии Смерти не нужна помощь, чтобы закончить их поиски правосудия.

Говорится о том, что чужак спокойно бросил вызов утверждению молодого Примарха, указав на то, что он и его Гвардейцы уже один раз не смогли достичь вершины, и затем бросил перчатку. Если Мортарион сможет победить высшего лорда в одиночку, то чужак пообещал покинуть Барбарус и предоставить его своей судьбе. Если же он потерпит поражения, то Мортарион должен будет присоединиться к Империуму Человека и дать клятву вечной верности ему.

Несмотря на протесты Гвардии Смерти, Мортарион сказал, что он в одиночку уничтожит последнего повелителя, которого он ранее называл отцом. Если он и знал о том, что он не сможет выжить на самой вершине Барбаруса, то не показал и виду. Он неумолимо карабкался вверх, движимый желанием сойтись лицом к лицу со своим бывшим мастером, и призвать правосудие на голову лорда. Но несомненно, самой большой причиной такого упрямства было желание доказать чужаку свою правоту и показать свою силу.

Поединок, который должен быть случится, был беспощадно короток. Мортарион, задыхающийся от ядовитого газа, ибо его дыхательные механизмы начали гнить в ядовитой атмосфере, шатаясь пришел к вратам цитадели, и вызвал повелителя на бой. Последнее что он видел, перед тем как впасть в беспамятство, это была фигуру Повелителя Барбаруса, который шёл к нему, чтобы привести в исполнение обещание, данное Мортариону при его бегстве. И тогда чужак встал между ними, не страшась ядовитого тумана, и поверг повелителя одним ударом сияющего меча.

Мортарион сдержал свою клятву. Когда он пришел в себя, он опустился на одно колено и дал вечную клятву верности чужаку, за себя и свою Гвардию Смерти. Только тогда чужак явил свое истинное лицо Императора Человечества и истинного отца Мортариона и поведал о службе, которую он потребует от юного Примарха: командование четырнадцатым Легионом Адептус Астартес Космических Десантников.

Либрам Примарис (Libram Primaris), или Книга Примархов, повествует о том, как Мортарион и его личная Гвардия Смерти принесли свойственную им неустанность, безжалостность и стойкость в Легион, появившийся из его генокода и принявший название его личной свиты. Сила Легиона была познана всеми в Империуме сразу после того, как Мортарион занял свое место в его главе, но он никогда не мыслил свое места в Империуме за пределами поля боя. Мортарион был мрачным Примархом, который был зациклен на уничтожении всех угнетателей галактики. Дружелюбность других Примархов была чужда ему. Теневой Журнал Балерофона, Библиария Темных Ангелов, рассказывает о том, что только в двух собратьях Примархах нашел он родственные души: в Ночном Охотнике, устрашающем Примархе Повелителей Ночи, и в Горе, Вармастером Империума и правой руке Императора. Гор более всех других ценил Гвардию Смерти. Он часто располагал Гвардейцев в центре боевой линии Имперских войск, рассчитывая, и не без основания, на то, что силы врага разобьются о непоколебимую стену Гвардии, и их можно будет добить ударом с боков. Вместе с Лунными Волками Гора и Повелителями Ночи Ночного Охотника, Гвардейцы составляли беспощадно эффективную комбинацию.

В харизматическом Вармастере Мортарион нашел наставника, который, казалось, понимал его цели и методы. Столь близкими были отношения Мортариона, что сразу два Примарха, Робаут Жиллиман, Примарх Ультрадесанта, и Коракс, Примарх Гвардии Ворона, пришли к Императору со своим сомнениями в лояльности Мортариона Императору. Его история об обретении верности Императору через собственную неудачу была широко известна, и те, кто знал Мортариона догадывались, что это гложет его. Император ответил тогда, что не имеет причин сомневаться в своем сыне, и верность Гору фактически означает верность Императору. В этом смысле Император не мог ошибаться более…

Легион Гвардии Смерти, ужасающие Чумные Десантники Нургла, давно завоевали репутацию неумолимой и ужасной угрозы Империуму Человека. Но так было не всегда. Десять тысяч лет назад, Гвардия Смерти были одним из двадцати изначальных Легионов Космического Десанта, задачей которых являлась защита Человечества под предводительством Императора и внушающего страх Примарха, Мортариона.

После нескольких тысячелетий путешествий в Глазе Ужаса, генокод Пожирателей Миров был сильно загрязнен. Многие убеждены, что генокод Ангрона был испорчен с самого начала, и что Пожиратели Миров были обречены уже с момента своего создания. Другие убеждены, что Легион был чист до того момента, когда им начал командовать Ангрон. Но какая бы сторона ни была правой, Космические Десантники Пожирателей Миров вынуждены проливать кровь и убивать, потому что иначе они не могут. Их извращённая психика постоянно заставляет их бросаться в кровопролитные сражения, кипя берсеркерской яростью. Пожиратели Миров обладают таким сильным желанием убивать, что, если врага рядом нет, могут наброситься друг на друга, чтобы утолить свой кровавый голод.

Существует только одна вещь, в которую верят Пожиратели Миров, - это кровопролитие. Единственным предназначением в их жизни является убийство и кровь во имя их бога. Происхождение крови, будь то кровь врагов, кровь союзников или их собственная кровь, значения не имеет. Важным является только пирамида окровавленных черепов возле трона Кхорна, которая должна постоянно увеличиваться.

Изгнанные в Глаз Ужаса и связанные навечно служением Кхорну, Пожиратели Миров полностью отдались во власть кровавых ритуалов, которые стали важной частью повседневной жизни Десантников. Целые океаны крови проливаются во имя бога Хаоса. Легендарная тактическая организация Космических Десантников была полностью разрушена, буквально смыта наводнением убийств и крови. По мере того, как всё больше офицеров и чемпионов Легиона становились одержимыми демонами или получали статус могущественных Чемпионов Хаоса, в Легионе исчезли последние крупицы дисциплины и организации. Некогда гордый Легион Космических Десантников превратился в воющих убийц-берсеркеров, жаждущих смерти и кровопролития. После Ночи Безумия на демоническом мире Скалатраксе, когда чемпион по имени Кхарн напал на своих собратьев Пожирателей Миров, Легион превратился просто во множество сражающихся друг с другом банд, священной задачей которых являлись только убийства и сражения. Такие банды могут быть огромными по размеру, но могут состоять и из одного единственного чемпиона или небольшого отряда. Чемпионы, которые стоят во главе таких группировок, могут сражаться рядом с практически любым Лордом Хаоса, которому необходимы дополнительные войска, не прося в награду ничего, кроме возможности пролить кровь во имя Кхорна. Но даже Лорды Хаоса, подчас, опасаются потерять свою голову, которую захотят добавить в свою боевую пирамиду Пожиратели Миров.

Пожиратели Миров желают только одного: убить врагов в рукопашной и их черепа принести Кхорну. С самого момента своего основания, Легион не доверяет дальнобойному оружию, предпочитая цепные топоры и пистолеты. Они настолько переполнены жаждой крови и убийства, что, когда начинается битва, просто носятся по полю боя, рубя врага и выкрикивая имя Кхорна, о какой тактике и стратегии тут может идти речь? Для Пожирателей Миров кредо “победа или смерть”, действительно стало реальностью.

Родина Ангрона так и не найдена. Записей о том, на какую именно планету прибыл за Ангроном Император, не осталось, и сколько бы ни бились учёные Империума, в книге “Отражение Истории” нет упоминаний о мире Ангрона. Учёные предполагают, что скорее всего после окончания Ереси Гора, Ангрон вернулся на свою планету и полностью уничтожил её, чтобы отомстить за смерть своих старых друзей-рабов. Но, хотя и не подлежит сомнению, что на своём пути к Терре Пожиратели Миров уничтожили множество планет, неизвестно, была ли одна из них родным миром Ангрона.

После окончания Ереси, Пожиратели Миров бежали в Глаз Ужаса. Их Легион быстро раскололся на множество бродячих банд ренегатов Хаоса. Как такового, они не имеют домашнего мира или базы, каждая банда осуществляет налёты с тех баз или кораблей, которые только попадают в их кровавые руки.

На кровавых страницах Книги Злобы (Liber Malum), содержащейся в цепях в подземельях Священной Библиотеки на Терре, описывается судьба тех, кто пошёл по пути проклятья. Даже простое упоминание этих имён может заставить человека сойти с ума. На страницах книги описаны деяния самых богохульствующих еретиков и тиранов, но самым известным из этих имён является имя Ангрона (Angron), Примарха Легиона Космических Десантников Пожирателей Миров.

История Ангрона неполна, и многое о нём либо вообще неизвестно, либо столько раз исправлялось, что отличить ложь от истины уже не представляется возможным. Так неизвестно, как Ангрон отделился от Императора и где он появился и обретался до того, как Император нашёл его. Неизвестно не только местонахождение этой планеты, но даже её название. В “Отражении Истории” (Speculum Historiale) Карпина говорится, что мир Ангрона был технологически развитой планетой (хотя названия планеты и не упоминается), где правила каста богатой элиты, живущая в роскоши, в то время как бедняки прозябали в нищете, обитая в лачугах, расположенных вокруг обнесённых стенами дворцов. Чтобы отвлечь людей от проблем постоянного бедствования, богачи устраивали игры смерти на колоссальных аренах, где кибернетически усовершенствованные гладиаторы сражались на потеху кровожадной толпы. Именно на этой планете был найден Примарх Ангрон, но как он попал туда, неизвестно.

Случилось так, что Ангрона нашёл работорговец, который, путешествуя по северным горам, набрёл на истекающего кровью Примарха, окружённого кучей трупов инопланетян. История умалчивает о том, к какой расе принадлежали эти инопланетяне, но большая часть Имперских учёных уверена, что это были Эльдары, которые атаковали Примарха потому что, возможно, узнали, какие ужасные деяния ему предстоит совершить. Ангрон был сильно изранен, но всё ещё был жив, так что работорговец решил, что такому сильному воину не стоит умирать в этой глуши. Ангрона превратили в раба, после чего его выходили, а также внедрили в кору его головного мозга специальные био-невральные имплантаты.

Эти имплантанты являлись реликтами Тёмной Эры Технологий. Они предназначались для усиления агрессивности и силы воина во время боя, что превращало его в полного ярости убийцу. Ангрона отвезли в столицу планеты, и вскоре он прославился как непревзойдённый гладиатор, после чего его купила самая известная и огромная арена города. В подземельях этой арены содержались несколько тысяч кибернетических гладиаторов, и Ангрон занял среди них своё место.

Всего лишь через несколько месяцев Ангрон приобрёл кровавую репутацию гордого воина, обладающего непревзойдёнными умениями и сильным чувством военной чести. Он убил несколько сотен воинов в одиночных боях, но тех, кто сражался хорошо, он щадил. Ангрон стал любимцем толпы, но, несмотря на определённые выгоды, которые предоставляла ему жизнь гладиатора, он всегда искал возможности сбежать с арены. Он был трудным рабом, обладавшим инстинктивной непокорностью к богатеям, и несколько раз пытался выбраться из подземелий арены. Гладиаторов содержали под сильнейшей охраной, сотни вооружённых до зубов воинов день и ночь стерегли их, и каждая попытка бежать оканчивалась провалом.

За несколько лет, слава Ангрона распространилась по всей планете, а его репутация свирепого убийцы стала известна каждому жителю. Тысячи людей приходили на арену, чтобы увидеть бои Ангрона. Примарх обучил остальных гладиаторов искусству сражения, и вскоре его арена стала самой знаменитой ещё и благодаря огромному количеству умелых и сильных гладиаторов. После провала очередного побега, Ангрон понял, что самому ему не справиться. Благодаря его высокому кодексу чести воина и методам обучения, он приобрёл среди гладиаторов репутацию великого лидера. Когда приблизилось время проведения широкомасштабных смертельных игр, Ангрон начал планировать самый дерзкий из своих побегов.

Во время этих игр, Ангрону поручили проследить за установкой гигантского дисплея, на котором были бы изображены все гладиаторы арены. На верхушке этого дисплея, Ангрон и его помощники, видя как весёлая толпа жителей заполняет трибуны, дали сигнал собратьям, после чего те неожиданно повернулись к охранникам и синхронно атаковали их. Сражаясь против вооружённых винтовками солдат, они несли колоссальные потери, но около двух тысяч гладиаторов вырвались на свободу, унеся с собой оружие и запасы, которые им удалось добыть. Гладиаторы бежали в горы. Здесь, возле самых высоких пиков северных гор, неподалёку от того места, где Ангрон был найден, они устроили временный лагерь. Вслед за ними была послана армия. Через несколько дней остатки этой армии в количестве нескольких выживших счастливчиков, вернулись в город. Оружие и жизни их собратьев забрали бывшие гладиаторы.

В течение нескольких последующих лет, против армии рабов Ангрона было послано несколько подобных армий, и каждая армия была разбита наголову, разорвана психотической яростью кибернетически усовершенствованных воинов. Но изнурение и голод давали себя знать и в лагере рабов, поэтому вскоре их осталось менее тысячи. Наконец, в горах Федан Мор, Ангрон и его гладиаторы были окружены сразу пятью армиями властей, и всё сводилось к тому, что восстание рабов-гладиаторов вскоре должно было быть подавлено. Против такого огромного количества войск не мог выстоять даже сам Примарх, и в битве, которая должна была начаться на следующее утро, он, скорее всего, погиб бы.

Именно в этот переломный момент, на планету прибыл Император, который сразу обнаружил психическую ауру Примарха. Император некоторое время следил за Ангроном с орбиты, с гордостью взирая на то, как он поднял восстание рабов и освободил их. Итак, Император спустился на планету, предлагая Ангрону должность командующего Легионом Космических Десантников Пожирателей Миров, а также место рядом с собой. Но, к удивлению Императора, Ангрон отказался. Он считал, что его место - на этой планете, с его верными рабами, и он, скорее умрёт, нежели оставит их в трудную минуту. Император знал, что, несмотря на то, что Ангрон был Примархом, выжить в предстоящей битве ему не удастся, поэтому против воли Ангрона телепортировал его на свой корабль, стоящий на низкой орбите возле планеты. Лишившись своего лидера, рабы впали в панику, после чего их с лёгкостью разбили огромные армии властей. А в космосе продолжался Великий Крестовый Поход, и Ангрону пришлось взять на себя управление Пожирателями Миров, хотя он никогда не простил Императору то, что тот фактически заставил его совершить предательство и поступиться своей воинской честью.

Понимая всю ценность имплантатов, которые позволяли увеличивать психические способности воинов, Ангрон приказал Технодесантникам Пожирателей Миров разобраться в данном процессе и скопировать его. Для этого были использованы его собственные имплантаты. Однако искусство этих технологий на данный момент утеряно, и последующие попытки восстановить эти процессы уже невозможны, так как подобные опыты всегда выходят из-под контроля, сводя с ума реципиентов. Но в те далёкие времена Технодесантникам Пожирателей Миров удалось создать работающие имплантаты, повышающие агрессивность и силу воинов, которые вживили полному составу одной из Рот Космических Десантников Пожирателей Миров. Вначале, усовершенствованная Рота была весьма полезна, быстро приобретя репутацию ужасающих войск. Пожирателям Миров была чужда жалость, они даровали только смерть на лезвиях цепных топоров. В Книге Злобы говорится о целых системах, которые предпочитали сразу же сдаваться, нежели встречаться с ужасными Пожирателями Миров. Но прошло время и об экспериментах с имплантатами стало известно Императору. После знаменитой Зачистки Геенны, когда всё население планеты было полностью уничтожено за одну единственную кровавую ночь, Император запретил Пожирателям Миров использовать имплантаты.

Ангрон не обратил на запрет никакого внимания и приказал Технодесантникам продолжать работу, пока, наконец, в Легионе практически не осталось Космического Десантника, которому не были бы внедрены имплантаты. Кровавые ритуалы стали необходимой частью жизни Легиона, так как они продолжали своё кровавое шествие по галактике. Тогда же появилась практика собирать после боя черепа поверженных врагов. Некоторые из Примархов начали жаловаться на такое поведение Императору, и тут Повелитель Человечества совершил непростительную ошибку. Он послал к Ангрону Гора, самого любимого своего сына, чтобы тот образумил кровавого Примарха и вернул его обратно. Гор был мастером психологии и, хотя Императору этого было неизвестно, душа его уже принадлежала богам Хаоса. В Ангроне он видел воина, поглощённого горечью и возмущением, поэтому для Гора было простым делом привлечь его на свою сторону, и заставить предать Императора, указав Ангрону на то, что Император слаб и не заслуживает поклонения. Он говорил Ангрону то, что тот хотел услышать, поэтому, когда Гор официально выступил против Императора, начав первую галактическую гражданскую войну, Пожиратели Миров Ангрона выступили рядом с Сынами Гора.

Ярость и ужас, который ранее Пожиратели Миров распространяли среди врагов Императора, теперь обрушился на сам Империум. Пожиратели Миров сражались в авангарде каждой битвы, производя кровавые марш-броски. Обстрелу с дальней дистанции они предпочитали кровопролитную рукопашную. Воины Ангрона проложили через галактику к Терре кровавую просеку. Во время своей ужасной кампании они пили кровь врагов и собирали их черепа во имя своего нового повелителя, Кхорна (Khorne), Кровавого Бога. На сохранившихся видеозаписях об осаде Императорского Дворца видно, как Пожиратели Миров штурмуют его стены, и среди них выделяется красный образ Ангрона, вооружённый сияющим рунным мечом. Итак, Пожиратели Миров протоптали к Терре кровавую дорогу, но, в конце концов, проиграли. Узнав о приближении к Терре Тёмных Ангелов и Космических Волков, Гор решил остановить осаду, убрав щиты со своей баржи и надеясь, что Император поймёт, что он вызывает его на бой. Император принял вызов и встретился с предателем в битве, решившей впоследствии судьбу галактики. Двое воинов сошлись в битве, которая велась во всех физических, духовных и психических измерениях. Наконец, Император победил Гора, но только за счёт собственного физического тела. Лишившись Великого Предателя, который руководил ими, войска Хаоса начали отступление. Ангрон покинул Терру последним, уводя Пожирателей Миров в Глаз Ужаса. Битва была проиграна, но война продолжалась. У него и у его воинов была в распоряжении целая вечность, чтобы совершить возмездие.

Из всех Легионов Космического Десанта, созданных Императором для покорения галактики, во время Великого Крестового Похода, самыми страшными воинами были Пожиратели Миров (World Eaters). На передовой многочисленных кровавых атак и жесточайших битв, имя Пожирателей Миров стало синонимом резни и террора в поистине ужасающих масштабах.

Как ни странно, генокод Повелителей Ночи сохранил чистоту. Поразительно, но из всех Легионов Космических Десантников Хаоса, в рядах Повелителей Ночи появляется меньше всего мутаций. Возможно, это происходит из-за врождённой чистоты генокода, а возможно дело здесь в том, что Повелители никогда не контактировали долгое время с одной и той же силой Хаоса.

Хотя Повелителей Ночи можно отличить по абсолютно чёрным глазам и бледной коже, более сильные различия явственно заметны в их душе. В рядах Повелителей сильно развиты паранойя и инстинкты самоубийц, и считается, что колдунов этого Легиона часто посещают ужасающие видения, касательно их будущего, которые чаще всего сбываются. Похоже, что Повелители Ночи практически всегда видят самый худший вариант будущего, и, обладая стремлением к самоубийству, они сами же этот вариант будущего приближают. Некоторые думают, что все колдуны Повелителей Ночи, в конце концов, сами же и становятся причиной своей смерти, однако это не так. Несомненным является лишь то, что своими способностями видеть будущее, Повелители обязаны своему Примарху, который также видел тёмный вариант будущего.